[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
ФОРУМ » Аюрведа (очищение, омоложение, лечение) » Вегетарианство и гуманное отношение к животным » Первая ступень (Л. Н. Толстой) (Описание скотобойни и убийства животных Львом Николаевичом)
Первая ступень (Л. Н. Толстой)
AnyashaДата: Воскресенье, 26.06.2011, 12:15 | Сообщение # 1
Йог-разрядник
Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline


http://radosvet.net/slav/vedi/11466-pervaya-stupen-l-n-tolstoy.html

Как нельзя серьезно желать печь хлебы, не замесив прежде муку, и не вытопив потом, и не выметя печи и т.д., так точно нельзя серьезно желать вести добрую жизнь, не соблюдая известной последовательности в приобретении необходимых для этого качеств.

Как в учениях браминов, буддистов, конфуцианцев, так и в учении мудрецов Греции, устанавливаются ступени добродетелей, и высшая не может быть достигнута без того, чтобы не была усвоена низшая.

Но удивительное дело! Сознание необходимой последовательности качеств и действий, существенных для доброй жизни, как будто утрачивается все более и более и остается только в среде аскетической, монашествующей. В среде же светских людей предполагается и признается возможность приобретения высших свойств доброй жизни не только при отсутствии низших добрых качеств, обусловливающих высшие, но и при самом широком развитии пороков.

Нельзя без ужаса видеть воспитание некоторых детей в нашем мире. Только злейший враг мог бы так старательно прививать ребенку те слабости и пороки, которые прививаются ему родителями, в особенности матерями. Ужас берет, глядя на это и еще более на последствия этого, если уметь видеть то, что делается в душах лучших из этих старательно самими родителями погубляемых детей.

Воздержание есть первая ступень всякой доброй жизни. Но и воздержание достигается не вдруг, а тоже постепенно. Воздержание есть освобождение человека от похотей. Но похотей у человека много различных, и для того, чтобы борьба с ними была успешна, человек должен начинать с основных, — таких, на которых вырастают другие, более сложные, а не с сложных, выросших на основных. Есть похоти сложные, как похоть украшения тела, игр, увеселений, болтовни, любопытства и много других, и есть похоти основные: обжорства, праздности, плотской любви. В борьбе с похотями нельзя начинать с конца, с борьбы с похотями сложными; надо начинать с основных, и то в одном определенном порядке.

Объедающийся человек не в состоянии бороться с ленью, а объедающийся и праздный человек никогда не будет в силах бороться с похотью.

Пост есть необходимое условие доброй жизни; но и в посте, как и в воздержании, является вопрос, с чего начать пост, как поститься, — как часто есть, что есть, чего не есть? И как нельзя заняться серьезно никаким делом, не усвоив нужной в нем последовательности, так и нельзя поститься, на зная, с чего начать пост, с чего начать воздержание в пище.

***
На днях я был на бойне в нашем городе Туле. Бойня у нас построена по новому, усовершенствованному способу, как она устроена в больших городах, так чтобы убиваемые животные мучились как можно меньше. Это было в пятницу, за два дня до Троицы. Скотины было много.

Еще прежде, давно, читая прекрасную книгу «Ethics of Diet», мне захотелось побывать на бойне с тем, чтобы самому глазами увидать сущность того дела, о котором идет речь, когда говорят о вегетарианстве. Но мне совестно было, как всегда бывает совестно идти смотреть на страдания, которые наверное будут, но которые ты предотвратить не можешь, и я все откладывал.

Но недавно я встретился на дороге с мясником, который ходил домой и теперь возвращался в Тулу. Он еще не искусный мясник, а его обязанность — колоть кинжалом. Я спросил его, не жалко ли ему убивать скотину? И как всегда отвечают, он ответил: «Чего же жалеть? Ведь надо же». Но когда я сказал ему, что питание мясом не необходимо, то он согласился и тогда согласился, что и жалко. «Что же делать, кормиться надо», — сказал он. — «Прежде боялся убивать. Отец, тот в жизни курицы не зарезал». — Большинство русских людей не могут убивать, жалеют, выражая это чувство словом «бояться». Он тоже боялся, но перестал. Он объяснил мне, что самая большая работа бывает по пятницам и продолжается до вечера.

Недавно я также разговорился с солдатом, мясником, и опять точно так же он был удивлен моим утверждением о том, что жалко убивать и, как всегда, сказал, что это положено, но потом согласился: «Особенно, когда смирная, ручная скотина. Идет, сердешная, верит тебе. Живо жалко!»

Мы шли раз из Москвы, и по дороге нас подвезли ломовые извозчики, ехавшие из Серпухова в рощу к купцу за дровами. Был чистый четверг, я ехал на передней телеге с извозчиком, сильным, красным, грубым, очевидно, сильно пьющим мужиком. Въезжая в одну деревню, мы увидали, что из крайнего двора тащили откормленную, голую, розовую свинью бить. Она визжала отчаянным голосом, похожим на человеческий крик. Как раз в то время, как мы проезжали мимо, свинью стали резать. Один из людей полоснул ее по горлу ножом. Она завизжала еще громче и пронзительней, вырвалась и побежала прочь, обливаясь кровью. Я близорук и не видел всего подробно, я видел только розовое, как человеческое, тело свиньи и слышал отчаянный визг, но извозчик видел все подробностии, не отрывая глаз смотрел, смотрел туда. Свинью поймали, повалили и стали дорезывать. Когда визг ее затих, извозчик тяжело вздохнул. «Ужели ж за это отвечать не будут?» — проговорил он.

Так сильно в людях отвращение ко всякому убийству, но примером, поощрением жадности людей, утверждением о том, что это разрешено Богом, и главное привычкой, людей доводят до полной утраты этого естественного чувства.

В пятницу я пошел в Тулу и, встретив знакомого мне кроткого доброго человека, пригласил его с собой.

— Да, я слышал, что тут хорошее устройство, и хотел посмотреть, но если там бьют, я не пойду.

— Отчего же, я именно это-то и хочу видеть! Если есть мясо, то ведь надо бить.

— Нет, нет, я не могу. — Замечательно при этом, что этот человек охотник и сам убивает птиц и зверей.

Мы пришли. У подъезда уже стал чувствителен тяжелый, отвратительный гнилой запах столярного клея или краски на клею. Чем дальше подходили мы, тем сильнее был этот запах. Строение — красное, кирпичное, очень большое, со сводами и высокими трубами. Мы вошли в ворота. Направо был большой, в 1/4 десятины, огороженный двор — это площадка, на которую два дня в неделю пригоняют продажную скотину, и на краю этого пространства домик дворника. На лево были, как они называют, каморы, т. е. комнаты с круглыми воротами, с асфальтовым вогнутым полом и с приспособлениями для подвешивания и перемещения туш. У стены домика направо, на лавочке сидело человек шесть мясников в фартуках, залитых кровью, с засученными, забрызганными рукавами на мускулистых руках. Они с полчаса как кончили работу, так что в этот день мы могли видеть только пустые каморы. Несмотря на открытые с двух сторон ворота, в каморе был тяжелый запах теплой крови, пол был весь коричневый, глянцовитый, и в углублениях пола стояла сгущающаяся черная кровь.

Один из мясников рассказал нам, как бьют, и показал то место, где это производится. Я не совсем понял его и составил ложное, не очень страшное представление о том, как бьют, и думал, как это часто бывает, что действительность произведет на меня меньшее впечатление, чем воображаемое. Но в этом я ошибся. В следующий раз я пришел на бойню во время.

Это было в пятницу перед Троицыным днем. Был жаркий июньский день. Запах клея, крови был еще сильнее и заметнее утром, чем в первое мое посещение. Работа была в самом разгаре. Вся пыльная площадка была полна скота, и скот был загнан во все загоны около камор. У подъезда на улице стояли телеги с привязанными к грядкам и оглоблям быками, телками, коровами. Полки, запряженные хорошими лошадьми, с наваленными живыми, болтающимися свесившимися головами, телятами подъезжали и разгружались и такие же полки с торчащими и качающимися ногами туш быков, с их головами, ярко красными легкими и бурыми печенками отъезжали от бойни. У забора стояли верховые лошади гуртовщиков. Сами гуртовщики — торговцы в своих длинных сюртуках, с плетями и кнутами в руках ходили по двору, или замечая мазками дегтя скотину одного хозяина, или торгуясь, или руководя переводом волов и быков с площади в те загоны, из которых скотина поступала в самые каморы. Люди эти, очевидно, были все поглощены денежными оборотами, расчетами, и мысль о том, что хорошо или нехорошо убивать этих животных, была от них так же далека, как мысль о том, каков химический состав той крови, которой был залит пол каморы.

Мясников никого не видно было на дворе, все были в каморах, работая. В этот день было убито около ста штук быков. Я вошел в камору и остановился у двери. Остановился я и потому, что в каморе было тесно от передвигаемых туш, и потому, что кровь текла внизу и капала сверху, и все мясники, находившиеся тут, были измазаны ею, и, войдя в середину, я непременно измазался бы кровью. Одну подвешенную тушу снимали, другую переводили к двери, третья — убитый вол — лежал белыми ногами кверху, и мясник сильным кулаком подпарывал растянутую шкуру.

Из противоположной двери той, у которой я стоял, в это же время вводили большого красного сытого вола. Двое тянули его. И не успели они ввести его, как я увидал, что один мясник занес кинжал над его шеей и ударил. Вол, как будто ему сразу подбили все четыре ноги, грохнулся на брюхо, тотчас же перевалился на один бок и забился ногами и всем задом. Тотчас же один мясник навалился на перед быка с противоположной стороны его бьющихся ног, ухватил его за рога, пригнул ему голову к земле, и другой мясник ножом разрезал ему горло, и из-под головы хлынула черно-красная кровь, под поток которой измазанный мясник подставил жестяной таз. Все время, пока это делали, вол, не переставая, дергался головой, как бы стараясь подняться, и бился всеми четырьмя ногами в воздухе. Таз быстро наполнялся, но вол был жив и, тяжело нося животом, бился задними и передними ногами, так что мясники сторонились его. Когда один таз наполнился, мясник понес его на голове в альбуминный завод, другой — подставил другой таз, и этот стал наполняться. Но вол все так же носил животом и дергался задними ногами. Когда кровь перестала течь, мясник поднял голову вола и стал снимать с нее шкуру. Вол продолжал биться. Голова оголилась и стала красная с белыми прожилками и принимала то положение, которое ей давали мясники, с обеих сторон ее висела шкура. Вол не переставал биться. Потом другой мясник ухватил быка за ногу, надломил ее и отрезал. В животе и остальных ногах еще пробегали содрогания. Отрезали и остальные ноги и бросили их туда, куда кидали ноги волов одного хозяина. Потом потащили тушу к лебедке и там распяли ее, там движений уже не было.

Так я смотрел из двери на второго, третьего, четвертого вола. Со всеми было тоже: также снятая голова с закушенным языком и бьющимся задом. Разница была только в том, что не всегда сразу попадал боец в то место, от которого вол падал. Бывало то, что мясник промахивался, и вол вскидывался, ревел и, обливаясь кровью, рвался из рук. Но тогда его притягивали под брус, ударяли другой раз, и он падал.

Я зашел потом со стороны той двери, в которую вводили. Тут я видел то же, только ближе и потому яснее. Я увидал тут главное то, чего я не видал из первой двери: чем заставляли входить волов в эту дверь. Всякий раз, как брали вола из загона и тянули его спереди на веревке, привязанной за рога, вол, чуя кровь, упирался, иногда ревел и пятился. Силой втащить двум людям его гельзя было, и потому всякий раз один из мясников заходил сзади, брал вола за хвост и винтил хвост, ломая репицу, так что хрящи трещали и вол подвигался.

Кончили волов одного хозяина, повели скотину другого. Первая скотина из этой партии другого хозяина был не вол, а бык. Породистый, красивый, черный с белыми отметинами и ногами — молодое, мускулистое, энергичное животное. Его потянули, он опустил голову книзу и уперся решительно, но шедший сзади мясник, как машинист берется за ручку свистка, взялся за хвост, перекрутил его, хрящи хрустнули, и бык рванулся вперед, сбивая тащивших за веревку людей, и опять уперся, косясь черным, налившимся в белке кровью глазом. Но опять хвост затрещал, и бык рванулся и уже был там, где и нужно было. Боец подошел, прицелился и ударил. Удар не попал в место. Бык подпрыгнул, замотал головой, заревел и, весь в крови, вырвался и бросился назад. Весь народ в дверях шарахнулся. Но привычные мясники с молодцоватостью, выработанной опасностью, живо ухватили веревку, опять хвост и опять бык очутился в каморе, где его притянули головой под брус, из-под которого он уже не вырвался. Боец примерился живо в то местечко, где расходятся звездой полосы, и, несмотря на кровь, нашел его, ударил, и прекрасная, полная жизни скотина рухнулась и забилась головой, ногами, пока ему выпускали кровь и свежевали голову.

— Вишь, проклятый чорт, и упал-то не куда надо, — ворчал мясник, разрезая ему кожу головы.

Через пять минут торчала уже красная, вместо черной, голова без кожи, с стеклянно-остановившимися глазами, таким красивым цветом блестевшими за пять минут тому назад.

Потом я пошел в то отделение, где режут мелкий скот. Очень большая камора, длинная с асфальтовым полом и столами со спинками, на которых режут овец и телят. Здесь уже кончилась работа, в длинной каморе, пропитанной запахом крови, было только два мясника. Один надувал в ногу уже убитого барана и похлопывал его ладонью по раздутому животу, другой, молодой малый в забрызганном кровью фартуке, курил папироску загнутую. Больше никого не было в мрачной, длинной, пропитанной тяжелым запахом каморе.

Вслед за мной пришел по виду отставной солдат и принес связанного по ногам черного с отметиной на шее молодого нынешнего баранчика и положил на один из столов, точно на постель. Солдат, очевидно, знакомый, поздоровался, завел речь о том, когда отпускает хозяин. Малый с папироской подошел с ножом, поправил его на краю стола и отвечал, что по праздникам. Живой баран так же тихо лежал, что и мертвый, надутый, только быстро помахивал коротеньким хвостиком и чаще, чем обыкновенно, носил боками. Солдат слегка, без усилия придержал его подымающуюся голову, малый, продолжая разговор, взял левой рукой за голову барана и резнул его по горлу. Баран затрепыхался, и хвостик напружился и перестал махаться. Малый, дожидаясь, пока вытекет кровь, стал раскуривать потухавшую папироску. Полилась кровь, и баран стал дергаться. Разговор продолжался без малейшего перерыва.

А те куры, цыплята, которые каждый день в тысячах кухонь, со срезанными головами, обливаясь кровью, комично, страшно прыгают, вскидывая крыльями?

И, смотришь, нежная утонченная барыня будет пожирать трупы этих животных с полной уверенностью в своей правоте, утверждая два взаимно-исключающие друг друга положения: Первое, что она, в чем уверяет ее доктор, так деликатна, что не может переносить одной растительной пищи и для ее слабого организма ей необходима пища мясная, и второе, что она так чувствительна, что не может не только сама причинять страданий животных, но и переносить и вида их. А между тем слаба-то она, эта бедная барыня, только потому, что ее приучили питаться несвойственной человеку пищей, не причинять же страданий животным она не может потому, что пожирает их.

***
Нельзя притворяться, что мы не знаем этого. Мы не страусы и не можем верить тому, что если мы не будем смотреть, то не будет того, чего мы не хотим видеть. Тем более этого нельзя, когда мы хотим видеть того самого, что мы хотим есть. И главное, если бы это было необходимо. Но положим, не необходимо, но на что-нибудь нужно? — Ни на что. (Те, которые сомневаются в этом, пусть прочтут те многочисленные, составленные учеными и врачами, книги об этом предмете, в которых доказывается, что мясо не нужно для питания человека. И пусть не слушают тех старозаветных врачей, которые отстаивают необходимость питания мясом только потому, что это признавали очень долго их предшественники и они сами отстаивают с упорством, с недоброжелательностью, как отстаивают всегда старое, отживающее.) Только на то, чтобы воспитывать зверские чувства, разводить похоть, блуд, пьянство. Что и подтверждается постоянно тем, что молодые, добрые, неиспорченные люди, особенно женщины и девушки, чувствуют, не зная, как одно вытекает из другого, что добродетель не совместима с бифштексом, и как только пожелают быть добрыми, — бросают мясную пищу.

Что же я хочу сказать? То, что людям для того, чтобы быть нравственными, надо перестать есть мясо? Совсем нет. Я хотел сказать только то, что для доброй жизни необходим известный порядок добрых поступков, что если стремление к доброй жизни серьезно в человеке, то оно неизбежно примет известный порядок и что в этом порядке первой добродетелью, над которой будет работать человек, будет воздержание, самообладание. Стремясь же к воздержанию, человек неизбежно будет следовать тоже одному известному порядку, и в этом порядке первым предметом будет воздержание в пище, будет пост. Постясь же, если он серьезно и искренно ищет доброй жизни, — первое, от чего будет воздерживаться человек, будет всегда употребление животной пищи, потому что, не говоря о возбуждении страстей, производимой этой пищей, употребление ее прямо безнравственно, так как требует противного нравственному чувству поступка — убийства, и вызывается только жадностью, желанием лакомства.

Почему именно воздержание от животной пищи будет первым делом поста и нравственной жизни, превосходно сказано, и не одним человеком, а всем человечеством в лице наилучших представителей его в продолжении всей сознательной жизни человечества. Но почему, если незаконность, т.е. безнравственность животной пищи так давно известна человечеству, люди до сих пор не пришли к сознанию этого закона? — спросят люди, которым свойственно руководиться не столько своим разумом, сколько общим мнением. Ответ на этот вопрос в том, что все нравственное движение человечества, составляющее основу всякого движения, совершается всегда медленно, но что признак настоящего движения, не случайного, есть его безостановочность и постоянное его ускорение.

И таково движение вегетарианства. Движение это выражено и во всех мыслях писателей по этому предмету и в самой жизни человечества, все больше и больше переходящего бессознательно от мясоедения к растительной пище, и сознательно — в проявившимся с особенной силой и принимающим все большие и большие размеры движения вегетарианства. Движение это идет последние 10 лет, все убыстряясь и убыстряясь: все больше и больше с каждым годом является книг и журналов, издающихся по этому предмету, все больше и больше встречается людей, отказывающихся от мясной пищи, и за границею с каждым годом, особенно в Германии, Англии и Америке, увеличивается число вегетарианских гостиниц и трактиров.

Движение это должно быть особенно радостно для людей, живущих стремлением к осуществлению Царства Божия на земле, не потому, что само вегетарианство есть важный шаг к этому царству (все истинные шаги и важны, и не важны), а потому, что оно служит признаком того, что стремление к нравственному совершенствованию человека серьезно и искренно, так как оно приняло свойственный ему неизменный порядок, начинающийся с первой ступени. Нельзя не радоваться этому так же, как не могли бы не радоваться люди, стремившиеся войти на верх дома и прежде беспорядочно и тщетно лезшие с разных сторон прямо на стены, когда бы они стали сходиться, наконец, к первой ступени лестницы и все бы теснились у нее, зная, что хода наверх не может быть помимо этой первой ступени лестницы.

http://radosvet.net/slav/vedi/11466-pervaya-stupen-l-n-tolstoy.html










Прикрепления: 3301828.jpg(159.3 Kb)


Сообщение отредактировал Anyasha - Воскресенье, 26.06.2011, 12:22
 
vedicДата: Понедельник, 27.06.2011, 08:55 | Сообщение # 2
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 5643
Награды: 12
Репутация: 9
Статус: Offline
Anyasha, большое спасибо!

На днях дочитал " Анну Каренину" и с удовольствием отметил, что в нашем отечестве есть такие мыслители, как Лев Николаевич. Я признателен судьбе, что родился в одной с ним стране. Простым и глубоким, а главное до тонкости понятным родным языком он раскрывает те вещи, которые не всегда можно понять даже из ведических текстов. Настоящий махатма (великая душа).












Лечение в клиниках Индии, консультации с аюрведическим доктором онлайн, ведический гороскоп от джйотиш-пандита, ведические ритуалы для коррекции гороскопа

vedic.su@gmail.com skype: nickolay1008
 
AnyashaДата: Понедельник, 27.06.2011, 10:26 | Сообщение # 3
Йог-разрядник
Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
vedic, да, Вы правы! чтение произведений Льва Николаевича оставляет неизгладимое впечатление и почву для раздумий. приятно осознавать такой талант своих соотечественников









 
VelutLunaДата: Среда, 29.06.2011, 08:34 | Сообщение # 4
Путник
Группа: Модераторы
Сообщений: 14
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Вот ещё публикации. Толстой Л.Н. о вегетарианстве и естественной жизни.

Письмо П. И. Бирюкову.
1891 г. Сентября 6 или 7. Я. Я.


Дорогой Павел Иванович, письмо это еще, верно, застанет вас у Чертковых. - В предисловии к Евангелию написано: имеет много недостатков, надо: "в ней много недостатков". А в статье "Первая Ступень", там, где говорится о барыне, которая будет есть бифстек, надо вместо того, что там есть, написать так:
"Завтра нежная утонченная барыня будет пожирать труп этого быка с полной уверенностью в своей правоте, утверждая два взаимно исключающие друг друга положения: Первое, что она, в чем уверяет ее доктор, так деликатна, что не может переносить грубой пищи, а что для ее слабого организма ей необходимо хоть чашечку бульону и кусочек бифстека, и второе, что она так чувствительна, что не может не только сама причинять страданий животным, но переносить и вида их. А между тем, не говоря о том, что слаба она, эта бедная барыня, только именно потому, что ее приучили питаться несвойственной человеку пищей, и о ток, что нельзя испытывать сострадание к существам, которых пожираешь, несчастная барыня находится в том положении, что она для себя одной устроила бы бойню, если бы ее не было, так как для существования ее необходимо убийство.
Запутанная обманами барыня эта, часто слышишь, сострадает той плохой пище, которую получает бедный народ, и ужасается на жестокость этого грубого народа к животным. А между тем этот-то на плохой, т. е. растительной, пище: воспитанный народ может жить без мясной пищи, бодро и весело работая на барыню и ей подобных, бьет скотину только принуждаемый к этому нуждою, а сострадающая ему ужасающаяся на его жестокость барыня есть хищное, но не простое, а коварное, лживое хищное животное, заставляющее других совершать те убийства, которыми она кормятся".

Любящий Л. Т.

Письмо В. В. Стасову
1893 г. Августа 31. Я. П.

Владимир Васильевич, я очень рад был получить ваше письмо. Я совершенно согласен с тем, что вы говорите о том, что отношение людей к животным жестоко и не должно быть таковым и что наступило или наступает время, когда большинству людей пора сознать это, когда это сознание о том, что жестоко и не нужно и глупо мучать животных, должно перейти в общественное мнение и передаваться литературой, искусством и воспитанием. К тому, что вы говорите, я имею сделать только следующие оговорки, дополнения или замечания: 1) То, что Христос никогда не проповедовал милосердия к животным, и потому его путешествие на осле в котором, между прочим, нет ничего интересного) не противоречит его учению. Христос проповедовал любовь, вообще состояние любви, и из его учения о любви мы сами невольно выводим любовь и к животным, до которой в его время еще не дошла очередь. 2) То, что брахман едва ли ездит на волах, так как, не позволяя себе убивать животных, вероятно не позволяет себе и мучать их. В буддийской легенде о Сакиамуни есть, как вы знаете, рассказ о ристалище, в котором Сакиамуни с ужасом видит страдания животных. 3) То, что мысль эта о том, что человек не должен мучать животных, начинает распространяться. В Англии есть humanitaran ligue, имеющая эту цель: она борется с охотой, спортом, ездой, скачками, вивисекцией, бойнями и всеми видами жестокости к животным. 4) То, что я убежден, что уже теперь будущность земледелия не в работе силою животных и не в выведении особых выездных пород их, а в ручном и машинном, приводимом в движение паром, электричеством, ручной силой земледелия, производящем многое на малом пространстве, как это доказывают подгородние maraichers под Парижем и Лондоном. 5) И главное, что достигнется желаемое освобождение от зависимости от животных двумя путями, с двух концов: а) овладеванием силами природы посредством изучения их и б) ограничением своих похотей, умеренностью, воздержанием и трудолюбием. Первый шаг к освобождению себя от животных - это то, чтобы не питаться ими, не ездить на них, а ходить пешком. И это сейчас надо начинать делать каждому из нас. А то, если мы, продолжая есть мясо и ездить на животных и пользоваться всеми теми тысячами произведениями животного царства, будем всё увеличивать свои похоти (а они растут бесконечно), ожидая, что наука нам всё заменит своими искусственными произведениями, похоти наши так разрастутся, что наука никогда не поспеет. - Согласны ли вы с этим? Прощайте. Очень рад бы был поговорить с вами обо всем этом.

Л. Толстой.

Письмо А. П. Зеленкову.
1901 г. Декабря 30. Гаспра.


Милостивый государь,
Я получил ваше письмо и устав Вегетарианского Общества. Очень радуюсь его основанию.
Я думаю, что все вопросы жизни людской решаются несомненно верно и бесповоротно только тогда, когда они рассматриваются с нравственной точки зрения. То же и с вопросом вегетерьянства: основа его есть сознание несправедливости и жестокости убивания живых существ для своего, очень низкого разбора, удовольствия вкуса (так как возможность быть вполне здоровым без употребления мяса достаточно доказана).
Не знаю, насколько справедливо ваше мнение о влиянии мясной пищи на алкоголизм, но очень желал бы, чтобы это было так. Против алкоголизма должны быть употребляемы, мне кажется, другие меры - тоже развитие нравственного сознания. Но если и вегетерьянство влияет на ослабление этого ужасного врага человечества, то нельзя не радоваться этому. С совершенным уважением ваш покорный слуга.

Лев Толстой. 30 дек. 1901.

Александр Петрович Зеленков (1850-1914) - доктор медицины, гомеопат, вегетарианец, автор ряда статей и книг. Некролог д-ра Зеленкова см. в "Вегетарианском обозрении" 1914, 4, стр. 125-126 в 139-141. В письме от 20 декабря 1901 г. д-р Зеленков сообщил об открытии в Петербурге Вегетарианского общества. Вместе с письмом прислал устав общества.

Письмо Н. Пестрякову.
1910 г. Июля 1. Я. П.


Пестрякову.
1 июля 10 года. Ясная Поляна.

На третий и четвертый вопрос о вегетарианстве отвечаю то, что люди, перестающие есть мясо, делают это для удовлетворения своей естественной нравственной потребности, сострадания к живым существам, удовлетворяют своему чувству доброму и законному, свойственному человеку, тем более свойственного человеку, чем более он развит и потому не нуждается в разрешении вопроса о том, куда денутся все прирученные, домашние животные, и о том, как противодействовать вообще размножению животных. Исполняя вложенный в него нравственный закон, человек всегда может быть уверен, что последствия исполнения им этого закона не могут быть не только вредны, но наверное во всех отношениях будут благотворны.
Что же касается гипнотизма, магнетизма и всех т. п. глупостей, то очень советую вам не приписывать им никакого значения и ими не заниматься.

Лев Толстой

Письмо К. И. Муценеку.
1909 г. Ноября 6. Я. П.


Вы совершенно правы, что, отрицая сознательное убийство живых существ, не следовало бы пользоваться и для одежды частями их тела, как то: кожей, мехом.
То, что я ношу кожаный пояс и кожаные сапоги и даже меховую шапку, никак не доказывает того, что я считаю, что это нужно делать и что это хорошо, а только то, что, несмотря на то, что считаю, что лучше бы было не носить кожи и меха, я в своей жизни не только в деле не пользования телами убитых существ, но и во многом, многом другом, гораздо более важном, так далек от совершенства, что те усилия, которые я могу направить на улучшение своей жизни сначала в нравственном отношении, я нахожу более целесообразным направлять на исправление моих других многих и более важных недостатков, чем пользование для своей одежды кожаными и меховыми предметами.

Лев Толстой.
6-го ноября 1909 г. Ясная Поляна.


Письмо М. В. Алехину.
1891 г. Мая 9. Я. П.


Вообще же статья о постниках мне была интересна, потому что в последнее время пришлось много читать и думать об обжорстве (прекрасная английская книга о том, что с древнейших времен,- с Пифагора до наших дней писалось о вегетарьянстве, вообще о воздержании, переводится у нас , и я думаю, что один из главных грехов, самый распространенный и едва ли не коренной, на котором вырастает куча других, есть обжорство - гортано и чревобесие - желание долго и как можно больше и приятно есть.

Любящий Вас Лев Толстой

Письмо Елене Андреевне

Елена Андреевна!
Ваше чувство возмущения при мысли о мучимых и убиваемых животных для удовлетворения людской жадности есть не сентиментальность, а самое законное и естественное чувство. Но не надо возмущаться и из сочувствия животным ненавидеть людей, как вы пишете, а надо действовать сообразно с тем, к чему вызывает вас это чувство, а именно: не есть мяса и ничего живого. Я убежден, что в будущем столетии будут с ужасом рассказывать и недоверием слушать о том, как их предки убивали животных, чтобы есть их. Вегетарианство распространяется очень быстро: в Лондоне, где 20 лет тому назад нельзя было найти вегетарианской пищи, теперь уже несколько вегетарианских гостиниц. Из моих близких друзей я знаю - более 30 человек в последние годы бросили употребление мяса. Предупреждаю вас однако, что если вы бросите есть мясо, то вы встретите сильный отпор, даже раздражение в семейных, и вам по науке будут доказывать, что человеку необходимо мясо и что вы вредите себе и производите затруднение в хозяйстве. Мы все прошли через это, но если это делает по убеждению, то все доказательства остаются недействительными, как недействительны были бы доказательства, что для здоровья нужно есть людей. Может быть, вы спросите или вам скажут: если нельзя убивать кур и баранов, то почему же нельзя также истреблять мышей, тараканов и т.п. На это я отвечаю всегда то, что сострадание к животным есть самое дорогое свойство человека, и я тем более счастлив, чем больше я разовью его в себе. Я рад, что стал жалеть кур и баранов и не ем их и зайцев, и не охочусь уже за ними, радуюсь тому, что мне уже жалко мышь, и я выпускаю ее, а не убиваю, и очень рад буду, когда мне будет жаль комара и блохи. Вегетарианцы доказывают преимущество немясной пищи для здоровья (вы достаньте книги об этом - есть Богданова - и прочтите), но главный и неотразимый довод это тот, который вы выставляете - нравственное чувство. Желаю вам радостного разрешения мучающего вас вопроса.

Лев Толстой, том 90

Письмо И. Голодаеву.
1910 г. Января 11. Я. П.


Я просил дочь ответить на ваши вопросы. От себя же скажу вам, что не надо ставить вегетарианство главной целью своих усилий. Цель, достойная человека и свойственная ему, есть общее совершенствование в нравственной жизни. Вегетарианство же есть только одно из последствий нравственного совершенствования. Если человек ставит себе эту общую цель, то, по всем вероятиям, он найдет в себе много таких недостатков, на искоренение которых направит свои усилия прежде, чем будет доводить свое вегетарианство до наибольшей строгости исполнения. Посылаю вам книжки, которые, может быть, вам неизвестны и которые указывают на те многие и многие важные недостатки, грехи, с которыми свойственно бороться человеку, поставившему целью своей жизни нравственное совершенствование.

11 января 1910 года. Ясная Поляна

Письмо Л. И. и В. И. Надводским.
1903 г. Марта 19. Я. П.


Милые девочки,
Я рыбы не ем и вам не советую, потому что чем больше человек жалеет живые существа, тем это лучше и для других и для него самого. А питаться человек может совершенно достаточно здорово одной растительной пищей.

20 марта 1903.

Письмо И.Ф. Тимонову.
1903 г. Апреля 1. Я.П.


Я последнее время написал обращение к солдатам, к офицерам, к рабочему народу и к духовенству. Считаю тоже совершенно справедливой вашу мысль о собрании изречений мудрецов. Я сделал такой сборник с изречениями на каждый день. Думаю, что он выйдет в нынешнем году. Жатва великая, но делателей мало.
С вашим мнением о вегетарьянстве несогласен. Само собой разумеется, что необходима постепенность и что человеку, который ест людей, несвойственно воздерживаться от убийства животных, но люди, искренно усвоившие себе учение Христа, всегда без всякого совета извне и независимо от людей естественно начинают воздерживаться от убийства животных. Так это было со многими и многими людьми на моих глазах.
Очень рад был получить ваше письмо.
Желаю вам успеха в вашей деятельности служения народу.

Лев Толстой.
1 апреля 1903.


Письмо Некрасову.
21 сент. 10 г. С. Кочеты.


Получил ваше умное и хорошее письмо, милый Некрасов. Книги, какие могу, вам высылаю. На ваш вопрос о невозможности исполнения вегетарианства, который обыкновенно делают не желающие совершенствования, а отыскивающие средства оправдания своей распущенной жизни, на этот вопрос мне часто приходится отвечать, но отвечаю особенно вам. Весь смысл христианского учения в том, что оно ставит перед человеком идеал совершенства. Идеал этот - полное совершенство - очевидно недостижимо. Дело же и призвание христианина в том, чтобы, насколько он может, он приближался к этому идеалу. Таково приближение в смирении, самоотвержении, правдивости, в незлобивости, в прощении обид, в целомудрии, а также и в любви к людям и ко всему живому. Если можешь не убивать людей - прекрасно, можешь не убивать скотину и птиц - еще лучше, можешь не убивать рыб, насекомых - еще того лучше. Старайся дойти, до чего можешь, не рассуждая о том, что возможно и что невозможно. Делай то, что для тебя возможно по твоим силам, и всё в этом. Те возражения, которые вам делают, делаются обыкновенно во всех отраслях учения теми людьми, которые хотят продолжать жить дурной жизнью, но нужно твердо помнить то, что я сейчас писал вам, что христианское учение не в том, чтобы быть совершенным, а в том, чтобы приближаться, насколько можешь, к совершенству.

Любящий вас Лев Толстой.










 
vedicДата: Среда, 29.06.2011, 20:36 | Сообщение # 5
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 5643
Награды: 12
Репутация: 9
Статус: Offline
VelutLuna, спасибо! Интересные письма.











Лечение в клиниках Индии, консультации с аюрведическим доктором онлайн, ведический гороскоп от джйотиш-пандита, ведические ритуалы для коррекции гороскопа

vedic.su@gmail.com skype: nickolay1008
 
TolerantaДата: Четверг, 07.08.2014, 02:50 | Сообщение # 6
Путник
Группа: Пользователи
Сообщений: 5
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Нам в школе учительница по русскому и литературе зачитывала некоторые из этих писем и помню, что мы на уроке обсуждали с ней проблемы вегетарианства. Как могли в том возрасте. 9 или 10 класс был.









 
ФОРУМ » Аюрведа (очищение, омоложение, лечение) » Вегетарианство и гуманное отношение к животным » Первая ступень (Л. Н. Толстой) (Описание скотобойни и убийства животных Львом Николаевичом)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: